(968)669-5304

События в мире

21-01-2024

Apple получила более 2500 патентов США в 2023 году
По данным IFI Claims, в прошлом году компания Apple получила 2 536 патентов в США, опередив лишь шесть других компаний.

21-01-2024

Роспатент подвел итоги 11 месяцев: патентная активность российских организаций неуклонно растет
За неполный 2023 год наблюдается рост активности российских граждан и организаций в охране новых технических решений и собственных брендов.

21-01-2024

Итоги интеллектуальной собственности 2023
За этот год в России: ― на 8% выросло общее количество поданных заявок на получение патента; ― на 10-35% увеличилось количество заявок в сфере медицины, инструментальной диагностики, нефтепереработки и летательных аппаратов; ― на 50% больше стало заявок на получение патентов в области искусственного интеллекта; ― на 50% увеличилось количество заявок на регистрацию отечественного ПО; ― на 35% выросло количество поданных заявок на регистрацию товарных знаков.

21-01-2024

Российские компании регистрируют все больше программ, а Apple улучшает свое несуществующее авто: дайджест
Пока российские разработчики активно защищают свой софт регистрацией в Роспатенте, Китай приближается к пяти миллионам патентов на изобретения. В Ford решили, что голосовой ассистент тоже личность, а Apple прячет подушки безопасности своего автомобиля под сиденья. Что ещё происходит в сфере интеллектуальной собственности и какой в этом смысл — в нашем дайджесте.

21-01-2024

«Жемчужина» стала крупнейшей кинетической скульптурой в мире
На круизном корабле «Icon of the Seas» компании Royal Caribbean заработал необычный элемент интерьера. Выход на верхний уровень судна оформили в виде кинетической скульптуры под названием «Жемчужина». Она имеет округлую форму, размеры 13,5х16 м и напоминает настоящую жемчужину с видом изнутри.

 

 Аналитическая справка по результатам анализа судебной практики по вопросам, связанным с правовой охраной объектов интеллектуальной собственности.

 ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (РОСПАТЕНТ)

Федеральное государственное учреждение

«Федеральный институт промышленной собственности Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам»

(ФГУ ФИПС)

Отдел судебного представительства

2009 г. 2

1. Введение

Подготовка аналитической справки по результатам анализа судебной практики по вопросам, связанным с правовой охраной объектов интеллектуальной собственности (далее – Справка) осуществлена в порядке исполнения мероприятия по пункту 1.7 Плана деятельности Роспатента, утвержденного Министром образования и науки Российской Федерации А.А. Фурсенко 15 января 2009 года (приложение № 1 к приказу Роспатента от 28 января 2009 года № 10), и по пункту 1.3.2.3 Мероприятий комплексного плана развития системы Роспатента на 2009 год, утвержденных приказом Роспатента от 13 февраля 2009 года № 22.

Поддержка и защита творчества, охрана результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации непосредственно связаны с защитой свободы личности, прав человека и представляют собой один из важнейших показателей любого правового государства. Согласно Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, органов местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, которое осуществляет суд. Защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации осуществляется в административном либо судебном порядке в зависимости от характера спора.

Судебный порядок рассмотрения споров – наиболее демократичная и совершенная форма защиты субъективного права, поскольку только судебная процедура в полной мере обеспечивает равенство сторон и независимость органа, рассматривающего дело. Судебная защита является высшей формой защиты прав граждан, в том числе на объекты интеллектуальной собственности. 7

Выполнение конституционного принципа равенства всех перед законом и судом достигается через единство правоприменения. Отсутствие единообразия в судебной практике нарушает единство государственного правопорядка, ослабляет силу закона и подрывает принцип равенства всех перед законом. Именно через единство правоприменения достигается выполнение конституционных принципов равенства всех перед законом и судом, равное право каждого на судебную защиту. Только таким путем создается правовая определенность. Господство права и эффективность защиты прав всех участников экономических отношений не будут гарантированы в условиях различного понимания и применения правовых норм.

Настоящая Справка подготовлена по итогам анализа судебных актов, принятых на момент ее составления в 2009 году, по спорам, связанным с объектами интеллектуальной собственности.

Проведенный анализ судебной практики, имея своей целью способствование соблюдению законности при осуществлении административных процедур Роспатентом, призван выполнять задачу определения единообразного подхода к применению нормативно-правовых актов в сфере интеллектуальной собственности. В этой связи при проведении анализа приоритет отдавался делам, рассмотрение которых осуществлено судами наибольшего количества инстанций, а также делам, возможность обжалования судебных актов по которым исчерпана.

В рамках проведенного анализа вступивших в законную силу судебных актов, отобранных по указанному критерию, определены наиболее актуальные вопросы, обобщены однотипные дела, из которых выделены и рассмотрены дела, наиболее полно отражающие суть того или иного проблемного вопроса. 8

2. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению дел о признании недействующими нормативно-правовых актов Роспатента

2.1. Обзор судебной практики по делам, связанным с оспариванием пункта 3.1 Правил ППС. Дело № 2-1031/05.

В порядке, предусмотренном главой 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), нормативные правовые акты Министерства образования и науки Российской Федерации, Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент), также как и иных органов государственной власти, органов местного самоуправления или должностных лиц могут быть обжалованы в суде гражданами или организациями в случае, если они полагают, что указанные нормативные правовые акты нарушают их права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами.

Следует отметить, что общее количество дел, связанных с оспариванием нормативных правовых актов Роспатента, значительно меньше, чем количество дел, связанных с оспариванием ненормативных актов. Однако каждое решение Верховного Суда Российской Федерации по данной категории дел является значимым, поскольку, по сути, определяет судьбу нормативно-правового акта. Вне зависимости от того, удовлетворены требования заявителя или нет, в силу статьи 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», статей 13 и 253 ГПК РФ вступившее в законную силу решение Верховного Суда Российской Федерации также как и установленное им толкование правовой нормы являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, и 9

подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Признание судом недействующим нормативно-правового акта влечет за собой утрату силы этого акта или его части, а также других нормативных правовых актов, основанных на признанном недействующим нормативном правовом акте или воспроизводящих его содержание. Такое решение суда или сообщение о решении после вступления его в законную силу публикуется в печатном издании, в котором был официально опубликован нормативный правовой акт.

Необходимо отметить также то, что при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (часть 3 статьи 246 ГПК РФ). Поэтому в порядке нормоконтроля суд проверяет законность оспариваемых норм в полном объёме. В этой связи, в случае отказа в удовлетворении заявленных требований, повторное обращение с теми же требованиями иных лиц даже по иным основаниям не полежит рассмотрению в суде.

В настоящее время в Верховном Суде Российской Федерации рассматриваются дела, связанные с оспариванием такого нормативного правового документа как Правила ППС. Связано это, по-видимому, с тем, что лица, обращающиеся с соответствующим требованием в Верховный Суд Российской Федерации, рассчитывают в случае удовлетворения требований использовать это обстоятельство как основание для пересмотра или отмены вынесенного в отношении них решения Роспатента.

Тем не менее, до настоящего момента только один раз одна из норм Правил ППС была признана недействующей. Данное дело касалось оспаривания абзаца 2 пункта 3.1 Правил ППС, в соответствии с которым экземпляр возражения, предусмотренного пунктами 1.3, 1.4, 1.8 и 1.14, или экземпляр заявления, предусмотренного пунктами 1.11 и 1.13 Правил ППС, вместе с уведомлением о принятии его к рассмотрению направляется обладателю исключительного права на изобретение, полезную модель, 10

промышленный образец, товарный знак или обладателю свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара с предложением до даты проведения заседания коллегии палаты по патентным спорам представить отзыв в Палату по патентным спорам и лицу, подавшему возражение или заявление.

По рассматриваемому делу № 2-1031/05 в Верховный Суд Российской Федерации обратился гражданин Матвеев В.Н. Своё заявление он обосновывал тем, что норма пункта 3.1 Правил ППС предусматривает направление только одного экземпляра возражения и уведомления даже в случае, когда у оспариваемого патента несколько патентообладателей. Не извещение каждого из патентообладателей о дате и времени заседания коллегии палаты по патентным спорам, а также мотивах поданного возражения ущемляет право патентообладателей непосредственно знакомиться с документами и материалами, затрагивающими их права, право каждого из них осуществлять защиту своего патента. Заявитель просил признать данную норму Правил ППС недействительной частично.

Суд удовлетворил требования Матвеева В.Н. частично, пункт 3.1 Правил ППС был признан недействующим в части не предусматривающей обязанность направлять всем обладателям исключительного права на результат интеллектуальной деятельности экземпляр возражения или экземпляр заявления вместе с уведомлением о принятии его к рассмотрению палатой по патентным спорам.

Следует отметить, что в данном деле суд, признавая недействующим частично пункт 3.1 Правил ППС исходил из того, что не конституционным является не сам текст нормы, а то, что в ней отсутствует определённое условие (обязанность уведомлять всех патентообладателей). Однако данная норма не содержала и прямого запрета по уведомлению всех патентообладателей. Фактически данным решением Верховный Суд Российской Федерации дополнил правовое содержание указанной нормы и тем самым устранил возможность иного её толкования. 11

2.2. Обзор судебной практики по делам, связанным с оспариванием пункта 1.4 Правил ППС. Дело № ГКПИ06-482.

Приведенное ниже решение Верховного Суда Российской Федерации является актом, принятым по делу о праве палаты по патентным спорам рассматривать возражения против действия на территории Российской Федерации евразийского патента. В поданном в Верховный Суд Российской Федерации заявлении содержалось требование признать недействующим пункт 1.4 Правил ППС, на основании которого в палату по патентным спорам могут быть поданы в соответствии с Патентным законом Российской Федерации от 23 сентября 1992 года № 3517-1 (далее – Патентный закон) возражения против действия на территории Российской Федерации евразийского патента на изобретение, выданного в соответствии с Евразийской патентной конвенцией (Москва, 9 сентября 1994 года).

Верховный Суд Российской Федерации признал данные доводы не обоснованными. При рассмотрении данного дела суд обратился к нормам международного права, в частности к пункту 1 статьи 13 Евразийской патентной конвенции и пункту 1 статьи 54 Патентной инструкции к Евразийской патентной конвенции. В своем решении суд отметил следующее: «Из вышеприведённых норм совершенно определённо следует, что евразийский патент может быть признан недействительным на территории Договаривающегося государства по решению компетентного (несудебного) органа этого государства в связи с его несоответствием условиям патентоспособности изобретения. Следовательно, возражение против действия на территории Российской Федерации евразийского патента на изобретение, выданного в соответствии с Конвенцией, может быть подано в Палату по патентным спорам» (решение Верховного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2006 года по делу № ГКПИ06-482, которое было оставлено в силе определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 20 марта 2007 года № КАС07-55). 12

Следует также обратить внимание на решение Верховного Суда Российской Федерации от 2 марта 2009 года № ГКПИ09-47, которым суд признал, что внесение изменений в формулу патента при его оспаривании в палате по патентным спорам допустимо только с согласия всех патентообладателей (когда их несколько).

2.3. Обзор судебной практики по делам, связанным с оспариванием абзаца 3 пункта 3.1 и абзаца 1 пункта 4.3 Правил ППС. Дело № ГКПИ09-431.

По данному делу Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел вопрос о том, затрагивает ли признание Роспатентом патента недействительным неимущественные права автора или нет.

Заявленные требования сводились к признанию недействующими абзаца 3 пункта 3.1 и абзаца 1 пункта 4.3 Правил ППС в части, предусматривающей направление уведомления о дате заседании коллегии палаты по патентным спорам и предоставление права на участие в заседании только правообладателю. По мнению заявителей, авторы изобретения, выдача патента на которое оспаривается, также должны иметь право участвовать на заседании коллегии палаты по патентным спорам даже в том случае, если исключительное право ими передано другому лицу.

Верховный Суд Российской Федерации своим решением от 22 апреля 2009 года № ГКПИ09-431 в удовлетворении требований отказал. При этом суд установил, что неимущественные права автора напрямую не зависят от выдачи патента и возникают в силу самого создания результата интеллектуальной деятельности. Таким образом, споры о правомерности выдачи патента, рассматриваемые в палате по патентным спорам, не нарушают их прав и законных интересов, в связи с чем нет необходимости привлекать авторов на заседания коллегии палаты по патентным спорам. 13

2.4. Обзор судебной практики по делам, связанным с оспариванием пункта 3.1 и пункта 4.3 Правил ППС. Дело №ГКПИ09-704.

Настоящее дело, рассмотренное Верховным Судом Российской Федерации, связано с оспариванием пункта 3.1 и пункта 4.3 Правил ППС в части, не предусматривающей участия исключительного лицензиата оспариваемого патента или свидетельства в заседании коллегии палаты по патентным спорам.

Верховный Суд Российской Федерации решением от 8 июля 2009 года № ГКПИ09-704 в удовлетворении данного требования отказал и дал толкование статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указав, что исключительный лицензиат имеет право только на защиту при нарушении третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности. Учитывая то, что споры о нарушении исключительных прав не рассматриваются в административном порядке, суд признал необоснованными заявленные требования.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить важность практики, формируемой Верховным Судом Российской Федерации, поскольку каждое его решение помогает не только уяснить правильное применение норм, но и устранить существующие пробелы. 14

3. Обзор судебной практики по делам, связанным с предоставлением и оспариванием предоставления правовой охраны изобретениям, полезным моделям и промышленным образцам

3.1. По вопросу оспаривания предоставления правовой охраны изобретению. Дело №А40-121181/07-5-130.

С момента вступления в силу части четвёртой ГК РФ, которая кодифицировала правовые нормы, регулирующие правовую охрану объектов патентных прав, прошло два года. Несмотря на целый ряд новелл, введенных частью четвёртой ГК РФ, некоторые нормы повторяют формулировки положений ранее действовавшего законодательства. Поэтому многие правовые проблемы, существовавшие ранее, имеют место и в настоящее время.

В этой связи следует остановиться на проблеме, связанной с оспариванием правомерности выдачи патента на изобретение.

Патентом на изобретение может быть предоставлена правовая охрана группе изобретений в объеме формулы, содержащей несколько независимых пунктов. Однако возражение против выдачи такого патента может содержать доводы, касающиеся несоответствия какому-либо условию патентоспособности лишь одного изобретения группы. Рассмотрение таких возражений и принятие по результатам их рассмотрения решений Роспатента урегулировано как нормами части четвёртой ГК РФ, так и ранее действовавшими Патентным законом и Правилами составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение, утвержденными приказом Роспатента от 6 июня 2003 года № 82, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 30 июня 2003 года, рег. № 852 (далее – Правила ИЗ).

Так, например, согласно подпункту (3) пункта 19.5.4 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на 15

изобретение, утвержденных приказом Роспатента от 17 апреля 1998 года № 82, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 22 сентября 1998 года № 1612 (далее – Правила ИЗ от 1998 года) и 19.5.3 Правил ИЗ, которые действовали на дату приоритета изобретений по оспариваемым патентам, патентоспособность группы может быть констатирована только тогда, когда патентоспособны все изобретения группы. Очевидно, что если при рассмотрении возражения против выдачи патента на группу изобретений установлено, что одно из них не соответствует условиям патентоспособности, патент признается недействительным полностью.

Несмотря на определённость данных норм, практика их применения в суде формировалась не просто.

В качестве примера, иллюстрирующего сложности, возникающие в процессе формирования судебной практики, проанализируем ситуацию, связанную с рассмотрением возражения против выдачи патента Российской Федерации № 2261465 на группу изобретений «Способ рентгеновского контроля тела (варианты) и установка для его реализации». Патент был выдан с формулой, содержащей четыре независимых пункта, каждый из которых характеризует одно из изобретений группы.

В палату по патентным спорам поступило возражение против выдачи патента мотивированное несоответствием условию патентоспособности «новизна» изобретения по независимому пункту 1 формулы. Коллегия палаты по патентным спорам нашла обоснованным названный довод возражения. Таким образом, в соответствии с подпунктом (3) пункта 19.5.4 Правил ИЗ от 1998 года (действовали на дату приоритета изобретения), палатой по патентным спорам было установлено, что патент был выдан неправомерно.

Заявителю было предложено в соответствии с пунктом 4.9 Правил ППС внести изменения в формулу изобретения, т.к. без внесения таких изменений патент должен быть признан недействительным полностью, а при их внесении – может быть признан недействительным частично. Заявитель не представил 16

скорректированную формулу, а также отказался от предложения палаты по патентным спорам исключить непатентоспособный пункт из формулы изобретения, и решением Роспатента указанный патент был признан недействительным полностью.

Патентообладатель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании решения Роспатента недействительным. Суд первой инстанции в рамках дела № А40-121181/07-5-130 удовлетворил заявленные требования, поскольку посчитал, что непатентоспособность одного из охарактеризованной в формуле по указанному патенту группы изобретений, является основанием для признания его недействительным частично и выдачи патента с новой формулой, содержащей патентоспособные изобретения группы. При этом суд исходил из того, что убедительных доказательств, обосновывающих необходимость признания патента недействительным полностью, ответчиком не представлено. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставил без изменения, указав на то, что решение Роспатента не соответствует статье 1398 части четвёртой ГК РФ, в которой практически воспроизведена формулировка пункта 3 статьи 29 Патентного закона, поскольку патент, по его мнению, должен быть признан недействительным частично.

Роспатент обратился в суд кассационной инстанции с жалобой, в которой указал следующее.

Суды первой и апелляционной инстанций согласились с выводами палаты по патентным спорам о несоответствии условию патентоспособности «новизна» изобретения, охарактеризованного в независимом пункте формулы изобретении по патенту.

Это обстоятельство в соответствии со статьей 1398 ГК РФ является основанием для признания патента недействительным полностью или частично. При этом из названной нормы не следует, в каких случаях патент признается недействительным полностью, а в каких частично. Положения пункта 4 статьи 1398 ГК РФ указывают лишь на последствие, которое 17

заключается в аннулировании патента. Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что решение Роспатента принято в нарушение статьи 1398 ГК РФ, представляется неправомерным.

Более того, в случае признания патента недействительным частично выдается новый патент с новым номером и новой формулой изобретения.

Очевидным является то, что невозможно признать патент недействительным частично до тех пор, пока в его формулу не будут внесены изменения, устраняющие непатентоспособность изобретения. Патентообладатель же в ответ на предложение палаты по патентным спорам не представил новую формулу.

Коллегия палаты по патентным спорам на основании пункта 4.9 Правил ППС ограничена лишь правом предложить патентообладателю внести изменения в формулу изобретения, т.е. не вправе сама вносить их в формулу.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о необоснованности признания решением Роспатента патента недействительным полностью, а не частично, неправомерен.

Суд кассационной инстанции удовлетворил жалобу Роспатента, отменил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, оставил решение Роспатента в силе.

Суд кассационной инстанции указал также на то, что в связи с тем, что при признании патента недействительным частично выдается новый патент, суд обязан был применить Правила ИЗ, действовавшие на момент рассмотрения возражения. Подпункт (4) пункта 19.8 Правил ИЗ устанавливает, что в случае если одно из заявленных изобретений, охарактеризованных в формуле изобретения, признано не соответствующим условиям патентоспособности и заявитель отказывается скорректировать или исключить из формулы характеристику этого изобретения, принимается решение об отказе в выдаче патента. Суд кассационной инстанции указал, что патент не мог быть признан недействительным частично, решение Роспатента о признании его недействительным полностью правомерно. 18

Правообладатель обратился в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением, в котором просил пересмотреть в порядке надзора постановление Федерального арбитражного суда Московского округа, которым вынесенные судебные акты были отменены, в удовлетворении его заявления отказано.

Определением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в передаче дела № А40-12181/07-5-130 в Президиум для пересмотра в порядке надзора было отказано, суд не нашел оснований для пересмотра постановления, вынесенного в полном соответствии с действующим законодательством.

В заключение следует добавить, что в Верховном Суде Российской Федерации оспаривалась норма пункта 5.1 Правил ППС, в соответствии с которой установлено, что внесение изменений в формулу изобретения может быть произведено только с согласия всех обладателей патента. Верховный Суд Российской Федерации прямо указал, что норма названного пункта не противоречит ни Конституции Российской Федерации, ни ГК РФ. В решении суда отмечено, что в случае, когда обладателями исключительного права на изобретение являются несколько лиц, правомерно требуется получение согласия каждого из них на внесение изменений в формулу изобретения. Волеизъявление всех правообладателей в равной степени защищают их права, поскольку осуществление прав одних лиц не должно нарушать права других.

Таким образом, суд признал правомерными решения Роспатента, согласно которым признаны недействительными полностью патенты на группу изобретений в случае непатентоспобности одного из них. Это происходит в случае невозможности или нежелания правообладателя представить скорректированную формулу изобретения, устраняющие непатентоспособность изобретения. 19

3.2. По вопросу оспаривания предоставления правовой охраны полезной модели. Дело по заявлению Гудович И.Э.

Одним из видов возражений, подлежащих рассмотрению в палате по патентным спорам Роспатента, является возражение против выдачи патента на полезную модель. Решения Роспатента, принятые по результатам рассмотрения таких возражений, оспариваются в суде. Сложность рассмотрения таких споров заключается в том, что суд сталкивается с необходимостью определить, какие из признаков формулы полезной модели являются существенными, а какие нет. Связано это с тем, что экспертиза заявленной полезной модели на соответствие условиям патентоспособности не проводится, и вопрос о существенности признаков формулы полезной модели возникает в палате по патентным спорам, а затем в суде.

В качестве примера, иллюстрирующего сложности, возникающие в процессе формирования судебной практики, проанализирована ситуация, связанная с рассмотрением возражения против выдачи патента Российской Федерации № 36363 на полезную модель «Гибкая упаковка для набора гигроскопических изделий (варианты)».

Патент Российской федерации на полезную модель был выдан на имя Гудович Ирины Эдуардовны с формулой полезной модели, независимый пункт которой был изложен в следующей редакции: «Гибкая упаковка для приема, по меньшей мере, набора из двух текстильных гигроскопических изделий, отличающаяся тем, что изделия, свернутые в форме вытянутых прямых четырехугольных призм или цилиндров, размещены в ряд параллельно друг другу в упаковке типа пакет, который может быть выполнен прозрачным или непрозрачным, со стороны приема изделий может быть запаян или снабжен клапаном, образующим щель для изъятия изделий, с нанесенным на край липким клеевым слоем, позволяющим многократно открывать и закрывать пакет». 20

В палату по патентным спорам поступило возражение против выдачи указанного патента на полезную модель, мотивированное несоответствием запатентованной группы полезных моделей условию патентоспособности «новизна».

По результатам рассмотрения названного возражения, было принято решение об его удовлетворении и признании названного патента недействительным полностью. При этом коллегией палаты по патентным спорам было установлено, что в патенте США с более ранним приоритетом описано средство, представляющее собой упаковку, предназначенную, в частности, для приема, по меньшей мере, набора из двух текстильных изделий, которым присуще свойство гигроскопичности. При этом указанной упаковке присуще свойство гибкости, она может быть выполнена прозрачной или непрозрачной. Также известная упаковка снабжена клапаном, закрывающим предназначенную для изъятия изделия щель, на край клапана нанесен липкий клеевой слой, позволяющий многократно открывать и закрывать пакет. Кроме того, из патента США известно выполнение пакета запаянным со стороны приема изделий. Также из названного источника известно размещение изделий в упаковке слоями.

В отношении признака независимого пункта формулы полезной модели «изделия, свернутые в форме вытянутых прямых четырехугольных призм или цилиндров, размещены в ряд параллельно друг другу» палатой по патентным спорам было установлено, что они являются несущественными, поскольку не являются конструктивным элементом упаковки, не находятся с ней во взаимосвязи, не влияют на функционирование упаковки и реализацию ее назначения.

Патентообладатель обратился в Дорогомиловский суд г. Москвы с заявлением о признании решения Роспатента недействительным. По мнению патентообладателя, все признаки, изложенные в формуле полезной модели, являются существенными. 21

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований, оставив в силе оспариваемое решение Роспатента. В решении суда указано, что помещенные в упаковку изделия не являются конструктивным элементом упаковки, не находятся с ней во взаимосвязи, не влияют на функционирование упаковки и реализацию ее назначения.

Решение суда первой инстанции оставлено в силе определением Московского городского суда.

Описанный пример является одним из немногих судебных процессов, в котором вопрос о существенности признаков формулы полезной модели был разрешен без назначения судом технической экспертизы. Суд посчитал, что для разрешения данного спора не требуется специальных технических познаний.

Однако, нередко, в подобных судебных процессах возникают вопросы, требующие знаний не только действующего законодательства в данной сфере, но и специальных познаний, а также практики патентной экспертизы, которыми действующие гражданские и арбитражные суды владеют слабо.

Назначение судом при разрешении данной категории дел технической и патентно-технической экспертиз в порядке, регламентированном ГПК РФ и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ), не выглядит оправданным, поскольку в Российской Федерации отсутствуют специализированные организации, компетентные проводить такие исследования.

Более того, подобная практика не способствует объективному и всестороннему рассмотрению судами дел, связанных с правами на результаты интеллектуальной деятельности, поскольку экспертное заключение становится предопределяющим фактором при принятии решения. Вместе с тем суду затруднительно оценить правомерность выводов, содержащихся в экспертном заключении самостоятельно. 22

Отмена судами решений Роспатента на основании «экспертных» заключений организаций, некомпетентных в области патентного права, представляется необоснованной.

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что в настоящее время проблемы, связанные с охраной результатов интеллектуальной деятельности, связаны не с принятием новых законов, а с правоприменением. В этой связи создание в Российской Федерации Патентного Суда послужит важным шагом, обусловливающим развитие правоприменительной системы, способствующим процессу интеграции России в мировую экономику, в которой результаты интеллектуальной деятельности играют всё большее значение.

3.3. По вопросу о непатентоспособности промышленного образца в связи с его противоречием общественным интересам. Дело № А40-21630/09-51-256.

В Роспатент 29 октября 2007 года поступило возражение ОАО «Кировский маргариновый завод» против выдачи патента Российской Федерации № 60570 на промышленный образец, по результатам рассмотрения которого Роспатентом было принято решение от 21 ноября 2008 года, которым возражение ОАО «Кировский маргариновый завод» удовлетворено, указанный патент на промышленный образец признан недействительным полностью.

Решение Роспатента обусловлено следующим.

Согласно пункту 2 статьи 6 Патентного закона не признаются патентоспособными промышленными образцами решения изделий, в частности, противоречащие общественным интересам.

В соответствии с подпунктом (1) пункта 19.5 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на промышленный образец, утвержденных 23

приказом Роспатента от 6 июня 2003 года № 84, зарегистрированным в Минюсте России 20 июня 2003 года, рег. № 4813 (далее – Правила ПО) к решениям, противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали, не признаваемым патентоспособными в смысле пункта 2 статьи 6 Патентного закона, относятся изделия, содержащие изображения и (или) слова и (или) словесные обозначения, сходные до степени смешения или воспроизводящие охраняемые товарные знаки, право на которые в отношении однородных изделию товаров не принадлежит заявителю, или известные на территории Российской Федерации фирменные наименования (или их часть), принадлежащие другим лицам, получившие право на эти наименования ранее даты поступления заявки на промышленный образец в отношении однородных изделию товаров.

Промышленный образец по оспариваемому патенту № 60570 относится к плоскостным художественно-конструкторским решениям и представляет собой этикетку, предназначенную для упаковки майонеза.

Существенные признаки промышленного образца, выдача патента на который оспаривалась, касались, в том числе выполнения этикетки с расположением центральной шрифтовой графики, выполненной крупной гарнитурой шрифта, с размещением над центральной шрифтовой графикой товарного знака, представляющего собой словесный элемент «Сдобри» в фигурной рамке.

Однако, словесный элемент «Сдобри» является предметом самостоятельной правовой охраны в качестве товарного знака по следующим свидетельствам, выданным ОАО «Пермский маргариновый завод «Сдобри»: свидетельство № 154102 для товаров 29, 30 (в частности – «майонез») и услуг 42 классов МКТУ, свидетельство № 157985 для товаров 29, 30 (в т.ч. «майонез») и услуг 42 классов МКТУ и свидетельство №198409 для товаров 29, 30 (в частности «соусы в т.ч. заправки для салатов») и услуг 35, 42 классов МКТУ. 24

Из вышесказанного следует, что этикетка по оспариваемому патенту содержит в своём составе словесное обозначение фонетически и семантически тождественное, а графически сходное до степени смешения (использованы буквы одного и того же алфавита – кириллицы, слова расположены в один ряд) с охраняемыми товарными знаками, право на которое в отношении однородных заявленному решению изделия товаров принадлежит иному юридическому лицу.

Таким образом, по мнению Роспатента, оспариваемый промышленный образец по патенту № 60570 прямо подпадает под указанное в Правилах ПО определение решения, которое не признаётся патентоспособным в силу пункта 2 статьи 6 Патентного закона. Не согласившись с мнением Роспатента ОАО «Нижегородский масложировой комбинат» подало заявление в суд с требованием признать незаконным решение Роспатента.

Доводы заявителя заключались в том, что изделие «этикетка» не является однородным по отношению к товарам, в отношении которых зарегистрированы противопоставленные товарные знаки, что правообладатель противопоставленных товарных знаков входит в группу компаний заявителя, и что у заявителя имеется лицензионный договор с правообладателем противопоставленных товарных знаков на использование словесного обозначения «Сдобри».

Арбитражный суд г. Москвы отказал в удовлетворении заявления по следующим причинам.

Как следует из названия и описания, этикетка по оспариваемому решению предназначена для оформления упаковки майонеза. В этой связи использование в составе этикетки для майонеза элемента «Сдобри» будет нарушать исключительное право владельца товарного знака, содержащего такой словесный элемент и зарегистрированного в отношении товара «майонез». При этом ссылки заявителя на существенные и несущественные признаки промышленного образца не были приняты судом, т.к. во всех четырёх вариантах изображения промышленного образца имеется 25

обозначение «Сдобри», которое является согласно перечню, отличительными признаками этого промышленного образца.

Ссылки заявителя на то, что правообладатель противопоставленных товарных знаков входит в группу компаний заявителя, несостоятельны, поскольку это два обособленных юридических лица, и наличие на сегодняшний день какой-либо их совместной деятельности не может быть основанием для получения одним лицом правовой охраны промышленного образца, содержащего в себе товарный знак, право на который принадлежит другому лицу. Наличие лицензионного договора на использование словесного обозначения «Сдобри» по свидетельству на товарный знак № 198409 не опровергает правильность выводов Роспатента, изложенных в решении, т.к. получая на своё имя патент на оспариваемый промышленный образец, заявитель получает исключительные права на словесный элемент «Сдобри», тождественный товарному знаку по свидетельству № 198409, передача которых не являлась и не могла являться условием лицензионного договора о передаче неисключительных прав на товарный знак.

Решение Арбитражного суда г. Москвы вступило в законную силу, поскольку не было обжаловано заявителем в вышестоящие судебные инстанции в установленном законом порядке.

Таким образом, судом была подтверждена позиция Роспатента о применении положений пункта 2 статьи 6 Патентного закона и подпункта (1) пункта 19.5 Правил ПО о несоответствии условиям патентоспособности промышленного образца в случае его противоречия общественным интересам, в частности, если изделие по промышленному образцу содержит изображения и (или) слова и (или) словесные обозначения, сходные до степени смешения или воспроизводящие охраняемые товарные знаки, исключительное право на которые в отношении однородных изделию товаров не принадлежит заявителю и возникло до даты приоритета промышленного образца. 26

3.4. По вопросу о признании изобретения несоответствующим условию патентоспособности «изобретательский уровень». Дело по заявлению Подольского В.А.

В Дорогомиловский суд г. Москвы обратился Подольский В.А. с заявлением о признании недействительным решения Палаты по патентным спорам от 17 октября 2007 года, которому было отказано в удовлетворении возражения против выдачи патента Российской Федерации № 2265989 на изобретение «Способ регулирования производства агропродукции».

В частности, в заявлении указывалось на нарушение пункта 3.2.4.2 Правил ИЗ (прототип образован не одним, а одновременно двумя техническими решениями), которое повлекло невозможность соблюдения экспертизой требований подпункта (2) пункта 19.5.3 Правил ИЗ при вынесении решения о выдаче патента. Из изложенного заявитель делал вывод о несоответствии запатентованного изобретения условию патентоспособности «изобретательский уровень».

Палатой по патентным спорам было установлено, что нарушение требований пункта 3.2.4.2 Правил ИЗ в части указания прототипа не предусмотрено законодательством в качестве основания для вывода о несоответствии изобретения какому-либо из условий патентоспособности, установленных пунктом 1 статьи 4 Патентного закона. Следовательно, даже в случае, если такое нарушение имеет место, это не является основанием для признания патента на изобретение недействительным.

Решением Дорогомиловского суда г. Москвы, оставленным без изменения определением Московского городского суда, в удовлетворении заявления Подольского В.А. о признании недействительным названного решения палаты по патентным спорам было отказано.

Таким образом, судами первой и кассационной инстанций подтверждена правомерность применения палатой по патентным спорам положений пункта 3.2.4.2 Правил ИЗ, в части указания прототипа. 27

3.5. По вопросу о признании изобретения несоответствующим условиям патентоспособности. Дело № А40-89466/08-110-813.

В Палату по патентным спорам 5 декабря 2007 года поступило возражение ЗАО НПП «Нефтетрубосервис», мотивированное несоответствием изобретения по патенту Российской Федерации № 2254220 «Способ упрочнения резьбовых элементов труб» условиям патентоспособности «промышленная применимость» и «изобретательский уровень», предусмотренным статьей 4 Патентного закона.

По результатам рассмотрения данного возражения Роспатентом 9 сентября 2008 года было принято решение об отказе в удовлетворении возражения, а патент Российской Федерации № 2254220 на изобретение был оставлен в силе.

Не согласившись с решением Роспатента в части патентоспособности вышеназванного изобретения, ЗАО НПП «Нефтетрубосервис» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с требованием признать недействительным данное решение Роспатента.

Рассмотрев материалы дела, суд не нашел оснований для удовлетворения заявления ЗАО НПП «Нефтетрубосервис», в виду следующего.

В отношении мотивов возражения о несоответствии изобретения по оспариваемому патенту условию патентоспособности «промышленная применимость» суд установил, что в источниках, ставших общедоступными до даты приоритета изобретения − в частности, представленном в возражении патенте Российской Федерации № 2092291 приведены сведения о средствах и методах, с помощью которых осуществляют упрочнение резьбовых элементов труб. Наличие в описании изобретения примера осуществления также подтверждает возможность достижения назначения изобретения. Следовательно, оспариваемое изобретение соответствует условию патентоспособности «промышленная применимость», предусмотренному в 28

пункте 1 статьи 4 Патентного закона и в подпункте (2) пункта 19.5.1 Правил ИЗ.

Суд также счел неправомерными доводы заявителя о несоответствии оспариваемого патента условию патентоспособности «изобретательский уровень», предусмотренному в пункте 1 статьи 4 Патентного закона.

Так, раскрытое в противопоставленном источнике (авторском свидетельстве SU № 587164) воздействие на металл ультразвуком не тождественно воздействию на него ударными колебаниями ультразвуковой частоты в изобретении по оспариваемому патенту. Из другого источника (авторского свидетельства SU № 1646815) также не следует известность влияния отличительного признака оспариваемого изобретения на технический результат.

Довод заявителя о том, что единственным признаком, которым оспариваемое изобретение отличается от наиболее близкого аналога (изобретения по патенту Российской Федерации № 2092291), является признак «с амплитудой не менее 15 мкм», суд также признал не соответствующим действительности, поскольку указанным отличительным признаком является признак «воздействие на упрочняемые элементы ударными колебаниями ультразвуковой частоты с амплитудой не менее 15 мкм». Утверждение заявителя о том, что изобретение по оспариваемому патенту не соответствует условию патентоспособности «изобретательский уровень» в силу положений подпункта (3) пункта 19.5.3 Правил ИЗ, поскольку основано на изменении количественного признака – амплитуды колебаний, и известно влияние увеличения амплитуды на интенсивность ультразвука и, как следствие, на производительность, суд также признал неубедительным, поскольку согласно описанию оспариваемого патента, решающее значение на степень и глубину наклепа оказывает именно выбор амплитуды ударных колебаний, а величина амплитуды не менее 15 мкм обеспечивает проведение наклепа за один проход трубы «туда и обратно», что и обеспечивает высокую производительность обработки резьбовых 29

элементов, т.е. повышение производительности процесса согласно изобретению по оспариваемому патенту неправомерно сводить только к наличию элементарной связи интенсивности ультразвукового воздействия с величиной амплитуды колебаний.

Таким образом, признав решение Роспатента от 9 сентября 2008 года соответствующим нормам действующего законодательства, Арбитражный суд г. Москвы решением от 30 апреля 2009 года отказал заявителю в удовлетворении его требований.

ЗАО НПП «Нефтетрубосервис» 28 июля 2009 года обратилось в Федеральный арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой на указанное решение арбитражного суда, основывая свою жалобу на том, что в нарушение части 1 статьи 168 АПК РФ суд не дал оценку доказательствам и доводам, приведенным заявителем в обоснование своих требований, а выводы суда не соответствуют имеющимся в деле доказательствам. Однако, суд кассационной инстанции, при проверке материалов дела, не нашел подтверждения данным доводам заявителя и постановлением от 26 августа 2009 года оставил вышеназванное решение арбитражного суда без изменения, кассационную жалобу ЗАО НПП «Нефтетрубосервис» − без удовлетворения.

Таким образом, данный пример показывает, что у арбитражных судов сложился единый подход к решению вопроса о применении статьи 4 Патентного закона, касающейся условий патентоспособности изобретения.

3.6. По вопросу оспаривания правовой охраны изобретения в связи с его несоответствием условию охраноспособности «новизна». Дело №А40-28861/07-51-155.

Компании Смитклайн Бичам п.л.с. был выдан евразийский патент № ЕА 003144 на изобретение «Способ лечения диабета тиазолидиндионом и метформином» с приоритетом от 18 июня 1997 года. 30

В палату по патентным спорам Компанией Рихтер Гедеон Ведьесети Дьяр Рт 5 мая 2006 года было подано возражение против выдачи евразийского патента № ЕА 003144.

Решением палаты по патентным спорам, утвержденным руководителем Роспатента 7 марта 2007 года, патент № ЕА 003144 был признан на территории Российской Федерации недействительным полностью в связи с несоответствием независимых пунктов 1,4, 13, 18 и 19 формулы запатентованного изобретения условию патентоспособности «новизна».

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28 марта 2008 года по делу № А40-28861/07-51-155, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2008 года, требования компании были удовлетворены – решение Палаты по патентным спорам было признано недействительным.

В связи с принятым решением арбитражного суда уведомлением палаты по патентным спорам было назначено повторное рассмотрение возражения, поступившего 5 мая 2006 года, против выдачи патента № ЕА 003144.

Данный факт послужил поводом для обращения компании в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о запрещении палате по патентным спорам повторного рассмотрения возражения Рихтер Гедеон Ведьесети Дьяр РТ от 5 мая 2006 года против действия на территории Российской Федерации евразийского патента № ЕА 003144.

Суд первой инстанции, прекращая производство по делу, указал, что уведомление палаты по патентным спорам не является ненормативным актом, решением или действием (бездействием) государственного органа, в связи с чем в силу части 1 статьи 27 АПК РФ данный спор не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Суды вышестоящих инстанций согласились с данным выводом суда первой инстанции. 31

Таким образом, суды подтвердили то, что текст самого уведомления лишь информирует заявителя о дате и месте заседания коллегии палаты по патентным спорам. В этой связи уведомление не является нормативным или ненормативным актом государственного органа и не может нарушать прав и законных интересов какого-либо лица, в связи с чем не подлежит обжалованию в суде.

4. Обзор судебной практики по делам, связанным с предоставлением и оспариванием предоставления правовой охраны товарным знакам

4.1. Обзор судебной практики по делам, связанным с вопросом оценки судом обстоятельств, возникших после принятия решения Роспатента, при его оспаривании.

Роспатент в пределах своей компетенции принимает значительное количество решений. Заявители, правообладатели и иные заинтересованные лица вправе обратиться в суд с заявлением о признании решения Роспатента недействительным. В процессе рассмотрения таких заявлений в суде возникают обстоятельства, не существовавшие на момент принятия Роспатентом оспариваемых решений. Существование подобных обстоятельств на стадии рассмотрения соответствующих возражений и заявлений в палате по патентным спорам могло явиться причиной для принятия Роспатентом противоположных решений.

Рассмотрим некоторые из таких обстоятельств, а также их оценку судами.

4.1.1. Оценка судом обстоятельств, связанных с отчуждением заявителю исключительного права на противопоставленные товарные знаки. 32

4.1.1.1. Дело № А40-24765/07-110-224.

Решением палаты по патентным спорам правовая охрана комбинированного товарного знака со словесным элементом «МОЯ СЕМЬЯ», (правообладатель – ООО «Совместное предприятие НИДАН-ЭКОФРУКТ») признана недействительной полностью. Основанием для принятия указанного решения послужило то обстоятельство, что оспариваемый товарный знак является сходным до степени смешения со словесными товарными знаками «МОЯ СЕМЬЯ» и с комбинированным товарным знаком со словесным элементом «МОЯ СЕМЬЯ», имеющими более ранний приоритет и зарегистрированными на имя другого лица в отношении однородных товаров.

Не согласившись с решением палаты по патентным спорам, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с соответствующим заявлением. В ходе рассмотрения дела ООО «Совместное предприятие НИДАН-ЭКОФРУКТ» были представлены в суд документы, свидетельствующие, что после принятия решения палаты по патентным спорам противопоставленные товарные знаки были уступлены на его имя. Указанное обстоятельство в числе прочих, по мнению заявителя, является основанием для признания решения палаты по патентным спорам недействительным.

Решением Арбитражного суда г. Москвы, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда и Федерального арбитражного суда Московского округа, заявителю было отказано в удовлетворении его требований. При этом суд кассационной инстанции указал, что ссылка ООО «Совместное предприятие НИДАН-ЭКОФРУКТ»